Brexit как дорога в ад

В выступлениях президента Евросоюза Дональда Туска, касающихся Brexit`а, появилась дантовская риторика. Тоже Дональд (как сам Туск презентовал себя при первой встрече с Трампом) заявил: «Я все время пытаюсь вообразить, как выглядит специальное место в аду, которое предназначено для тех, кто начал продвигать Brexit без хотя бы наброска плана, как можно было бы безопасно выйти из ЕС».

Судя по всему, у Туска недостаточно воображения, чтобы самостоятельно перенестись в инфернальные глубины и представить наглядную картину адский мук таких персонажей, как, например Найджел Фарадж или Борис Джонсон. И он доверительно сообщил о своих попытках представить их в аду на совместной пресс-конференции с премьер-министром Ирландии Лео Варадкаром. Видимо, надеясь ангажировать партнера на роль Вергилия.

Учитывая то обстоятельство, что и Польша, и Ирландия - поистине бастионы католичества в Северной Европе, расчет Туска может оказаться верным. Лео Варадкар в частном порядке организует президенту ЕС виртуальную экскурсию в вышеобозначенные места. И не исключено, что тогда Дональд Туск уже сможет поделиться виденным с нами - обитателями посюстороннего мира. А в первую очередь - с премьер-министром Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии Терезой Мэй.

Я привел полное название государства, в котором Тереза Мэй имеет честь возглавлять правительство Ее Величества королевы Елизаветы II, отнюдь не из педантства. Дело в том, что ее очередной налет на Брюссель напрямую связан именно с тем обстоятельством, что в составе государства имеется Северная Ирландия (Ольстер). А Brexit становится дорогой в ад именно потому, что Евросоюз и Великобритания никак не договорятся по вопросу границы между Ольстером и Ирландией. Точнее - по вопросу отсутствия таковой, который обозначается кодовым понятием «backstop». Собственно, вариант разрешения проклятого вопроса (если воспользоваться адской терминологией) о backstop`е Тереза Мэй как раз и привезла с собой в Брюссель.

Не просто определить, летела ли она в столицу ЕС с более легким сердцем после того, как Ги Верховстадт - координатор переговоров по Brexit`у от Европарламента - несколько скорректировал адский приговор Дональда Туска. Он написал в своем твиттере следующее: «Ну, я сомневаюсь, что Люцифер будет приветствовать происходящее, опасаясь, что после того, что они сделали в Британии, они смогут ухитриться разделить даже ад». Но каменное выражение лица на протокольном фотографировании с председателем Еврокомиссии Жаном-Клодом Юнкером красноречиво свидетельствовало о том, что все очень и очень не просто.

С одной стороны, Мэй вроде бы на белом коне, поскольку прибыла в Брюссель с предложением, поддержанным большинством в Палате Общин, а именно - с планом, который получил название «Malthouse Compromise». То есть той самой поправкой Брэйди, которая предполагает отмену backstop’а в нынешнем его виде, чтобы обеспечить контроль на ирландской условной границе с помощью новейших технологий. Либо обозначить крайний срок его действия. Либо дать право одностороннего выхода из него.

С другой стороны, реакция евросоюзовских бонз на новый план была Терезе Мэй известна заранее: no pasaran! И поэтому ее визит в Брюссель предстает не как прибытие триумфатора, а скорее - если не покаянное паломничество в Каноссу, то, по выражению газеты «The Sun», - Begging mission. И напрашивается - Mission impossible. Нет, просить-то она просит, но, как говорят у нас в народе: «Кто ж ей дасть?»

И действительно, очень похоже именно на то, что не дали. Имея в виду, между прочим, что и сама Мэй еще накануне визита в Брюссель заметно прогнулась под изменчивый мир. Во всяком случае то, что она говорила во время поездки в Белфаст 5 февраля, было воспринято именно так теми членами фракции тори в парламенте, которые обеспечили ей победу при голосовании по поправке Брэйди.

Прежде всего речь, разумеется, идет о Джейкобе Рис-Могге с его European Research Group, для которых заявление Мэй о том, что она будет требовать лишь изменений того, как backstop должен действовать, а не полной его замены на альтернативный механизм, показалось близким к предательству.

Однако, судя по комментариям шутника Ги Верховстадта, Тереза Мэй в Белфасте не оговорилась. Он заявил об ее оговорке после встречи на троих с председателем Европарламента Антонио Таяни. Какие уж тут шутки: «Важно, что миссис Мэй в ходе встречи заверила нас в том, что backstop остается, что, как она уже говорила в Белфасте, вопрос не стоит о том, чтобы исключить backstop. Потому что абсолютно необходимо обеспечить и гарантировать соблюдение Договора Страстной Пятницы (Good Friday Agreement), защитить внутренний рынок и сохранить мирный процесс. Для нас безусловная гарантия того, что backstop остается, - абсолютно ключевое положение».

Судя по всему, встреча на троих была для Терезы Мэй нелегким испытанием. Ведь, похоже, евросоюзовцы не упустили возможности поглумиться над ее первоначальным боевым мотто: «Better no deal than a bad deal». Во всяком случае Таяни по итогам встречи заявил, что выход Великобритании без сделки будет экономической и человеческой катастрофой. А Верховстадт прочитал целую нотацию: «Налицо катастрофа по обе стороны Канала. Со стороны некоторых политиков в Британии безответственно идти по пути «No deal» и предпочитать вариант «No deal».

Выступая с нотацией, ответственный европарламентарий, конечно, не мог не знать, что правительство Британии уже более полугода готовится именно к варианту жесткого Brexit`а. Что оно информировало население о необходимости сделать запасы провианта, лекарств и прочих нужных в обиходе вещей к 29 марта 2019 года. И что план подготовки к выходу из ЕС без сделки включает мобилизацию армейских подразделений (для охраны порядка и на всякий случай). И даже использование военного флота для перевозки товарных потоков с континента в разные порты Великобритании.

Не уверен, что Ги Верховстадт в ходе встречи напрямую называл Терезу Мэй безответственной. Но допускаю, что с него бы сталось. Потому что только человек, мягко говоря, прямой, а говоря прямо - наглый, мог бы позволить себе такой комментарий в отношении партнера по переговорам: «У нас не может быть соглашения при той неопределенности с Соединенным Королевством, которая базируется на большинстве в шесть, семь, восемь или девять голосов в Палате Общин. Путь вперед пролегает через межпартийное сотрудничество. И я могу сказать, что мы приветствуем так же письмо, которое Джереми Корбин направил миссис Мэй с предложением межпартийного решения. Оно важно, поскольку выводит нас на позиции, которые имеют максимально широкую поддержку в Соединенном Королевстве, так что мы сможем завершить переговоры».

В передаче Терезы Мэй картина ее переговоров с брюссельским начальством выглядит несколько более достойно. По-видимому, самым главным (на самом деле - единственным) своим достижением она считает то, что Евросоюз в принципе согласился дальше обсуждать возможность изменения в тексте нынешнего Соглашения. Иными словами, спасибо и на том, что вообще пустили меня в Брюссель, поскольку ранее заявляли твердо: «Разговаривать не о чем!»

В экспресс-интервью корреспонденту ВВС Лоре Кунсберг она, в частности, заявила: «Переломный момент (crucially) заключается в том, что президент Юнкер и я договорились о том, что теперь начнутся неформальные переговоры (talks) о том, как выбраться из ситуации и снять озабоченности, которые есть у парламента с тем, чтобы получить там большинство».

Я специально привел в скобках английские аналоги, потому что при многозначности английского языка, в нем есть такие оттенки, которые определяют истинный смысл и конкретной фразы, и всего месседжа. Употребив прилагательное «cruсially», Мэй с первого же слова попыталась заявить о своем успехе. На предложение: «А поговорить?» - контрагент отозвался положительно. Но в то же время она очень аккуратно определила жанр. То есть не negotiations - переговоры по всей форме, - а именно talks. Что включает в себя все виды коммуникации, с одной стороны, не очень обязывающей, но, с другой, позволяющей выходить уже и на формальные договоренности.

Не могла Тереза Мэй также оставить без ответа выходку Дональда Туска, который получил от нее следующий реприманд: «Я обратила внимание президента Туска на те выражения, которые он использовал. Они никак не помогают и вызвали повсеместное недоумение в Соединенном Королевстве. Я объяснила ему (The point I made to him), что задача обеих сторон - работать над тем, чтобы достичь уверенности в том, что мы сможем построить более тесные отношения между Соединенным Королевством и Европейским союзом в будущем. И то, на чем мы должны быть сфокусированы».

Очень вероятно, что Тереза Мэй все так и сказала. Однако она не сказала самого главного, что сейчас больше всего интересует и Евросоюз, и всю Великобританию. А именно: как она относится к предложению Джереми Корбина в письме, о котором упоминал Ги Верховстадт? И упоминал в весьма прозрачном рекомендательном смысле. Ведь при отказе менять что-либо в нынешнем тексте Соглашения по Brexit`у боссы Евросоюза, похоже, готовы благожелательно отнестись к варианту, который предложил лидер лейбористов.

И тут перед Терезой Мэй встал трудный выбор. Корбин предлагает ей поддержку при голосовании если не всей, то подавляющей части фракции лейбористов - голосов 200 как минимум. Прибавляя к своим надежным 200, она получает увесистое большинство и тот самый искомый Brexit. А тогда нужно согласиться на всего-то пять пунктов. То есть отказаться от некоторых красных линий, которые сама же Мэй обозначила в своем Brexit-плане - будь то А или Б.

Корбин предлагает вариант Brexit`а, при котором Великобритания:

1. остается в составе Таможенного союза;

2. сохраняет самые тесные связи с Единым рынком, подкрепленные общими институтами и обязательствами, с четким механизмом разрешения споров;

3. поддерживает достигнутый в ЕС уровень защиты прав и гарантий для работников с возможностью его повышать;

4. продолжает участвовать в общеевропейских агентствах и финансируемых программах;

5. продолжает участвовать в программах по обеспечению коллективной безопасности, оставаясь в общеевропейской системе отслеживания и ареста преступников и обмена данными.

Нетрудно заметить, что предложения Корбина - вариант не совсем Brexit`а, если даже - совсем не Brexit`а. Потому что, оставаясь в Таможенном союзе и фактически в Едином рынке, Британия будет обязана проводить согласованную с ЕС тарифную политику. А она сильно ограничит, если совсем не исключит, возможность заключать торговые договоры с третьими странами.

Продолжающееся участие во всех ключевых европейских агентствах и программах потребует финансирование из британского бюджета. А тот самый уже не упоминаемый, но реальный backstop превратит Северную Ирландию в проходной двор для любого, кто попал на территорию ЕС. К тому же так или иначе в ряде случаев придется соглашаться на юрисдикцию Европейского суда.

Таким образом, никакого возврата под свой контроль границ, денег и законов, в чем и заключается цель и смысл всей затеи с Brexit`ом, на деле не получится. А получится все тоже вассальное государство, которое, по утверждению Джейкоба Рис-Могга и Бориса Джонсона, хуже даже нынешнего членства Великобритании в ЕС.

А самое неприятное для Мэй заключается в том, что, оказавшись перед выбором, предложенным Корбином, она поняла, что попала в ловушку. И любой ее ход введет к выигрышу всей партии лейбористами.

Например. Предложение лейбористов выглядит вполне разумным, но Тереза Мэй отказывается его принять из боязни пожертвовать единством партии ради Таможенного союза. В случае любых проблем с Brexit`ом избиратель будет обвинять именно ее. И партию тори, естественно. Если же Мэй принимает предложение Корбина, то ее решение неминуемо вызовет раскол среди консерваторов с неизбежным падением ее правительства в дальнейшем.

Наконец, продвигая свою опцию, лейбористы как бы прекращают разговоры о народном голосовании (втором референдуме). На самом же деле их политика - держать наготове опцию референдума, чтобы активировать в любой нужный момент. Ориентируясь на мнение партийной массы и широкого электората.

В общем, ситуацию Мэй можно описать известной поговоркой «Из огня, да в полымя». Брюссельский вояж с результатом «Поговорили и договорились продолжать говорить» - не тот результат, который может вдохновить Leavers. В партии и в публике. А цугцванг Корбина, ожидавший ее по возвращении в Лондон, и вовсе выглядит как то место в аду, которое пытался вообразить Дональд Туск.

Или - еще не вечер?

На Брюссель! Или на что намекает ВВС?