На колу мочало - начинай сначала. Владимиру Путину придётся вести мирные переговоры, пока Одесса не войдёт в состав России, а ВСУ - способны воевать

2 декабря в Москве побывали спецпредставитель президента США Стивен Уиткофф и муж Иванки Трамп, бизнесмен Джаред Кушнер. Их переговоры с президентом Владимиром Путиным шли пять часов. О том, почему визит Уиткоффа-Кушнера знаменует собой завершение нового раунда переговорного процесса по русско-украинскому урегулированию, - в материале военно-политического обозревателя «Четырёх Перьев» Владимира Сапунова.

Вопросы не для компромисса

После переговоров с двумя американскими бизнесменами, особо приближёнными к президенту США республиканцу Дональду Трампу, помощник Владимира Путина Юрий Ушаков обозначил три позиции, по которым Москва не готова на компромисс:

- вывод украинских войск с оставшейся части Донбасса;

- сокращение ВСУ;

- официальное признание США и Евросоюзом новых регионов России.

На самом деле, конечно, позиций больше - просто Ушаков дипломатично не хотел портить впечатление от встречи. В первую очередь спорные моменты касаются невступления Украины в НАТО; недопустимости учений Североатлантического блока на её территории, как и размещения натовских войск, инструкторов и техники. 

Плюс - вопросы русского языка как государственного, прекращение гонений на Украинскую Православную Церковь Московского Патриархата, запрет неонацистских организаций.

А также - контроль России над освобождёнными землями Харьковской, Днепропетровской, Сумской и Николаевской областей. «Там, где ступает нога русского солдата, - то наше».

В так называемом мирном плане Трампа есть странный 21-й пункт, где говорится, в частности, что Россия «откажется от других согласованных территорий, которые она контролирует за пределами пяти регионов (Крым и Севастополь, похоже, считаются за один субъект. - ред.)». И кто-то поспешил решить, что русские войска покинут освобождённые земли Новороссии, которые отсутствуют в Конституции РФ. 

Западные СМИ и политики в последнее время рассуждали о русском уходе с занятых территорий чуть ли не как о чём-то само собой разумеющемся. А ВСУ в обмен якобы исчезнут с Донбасса.

Но с чего они взяли, что русские собрались оставлять какие-то земли? Российское военно-политическое руководство никогда ничего подобного не говорило. Президент Владимир Путин заявил, что план Трампа - на самом деле набор пунктов и содержание каждого из них требуется обсуждать. 

На данный момент соотношение территорий под контролем ВСУ в ДНР и Вооружённых сил РФ в Харьковской, Днепропетровской, Сумской и Николаевской областях - 2:1. Обмен земель не имеет для Москвы смысла, и в дальнейшем смысловому пространству предстоит неизбежно сужаться. Причём с возрастающей скоростью.

Логика требований об уходе хохлоармии с Донбасса в том, что Киев терпит поражение в русско-украинской войне и долго удерживать территории ДНР он не в состоянии, а не в том, чтобы осуществить какой-то обмен. 

На днях президент Путин повторил тезис о необходимости создавать буферные зоны на границе с российскими регионами. А их ширина, разумеется, зависит от реалий на земле. 

Разве для того идут ожесточённые бои за Купянск, Волчанск, Новопавловку и далее везде, чтобы их потом отдать? Отдать Кинбурнскую косу в Николаевской области? Самим говорящим не смешно?

Наоборот, в течение военной кампании 2026 года русским войскам предстоит большая работа по методичному окружению и прогрызанию оборонительных порядков хохла в Славянско-Краматорской агломерации. Но в то же время неизбежны новые территориальные приобретения ВС РФ в Днепропетровской и Харьковской областях, считающихся вспомогательными направлениями. И чем больше ВСУ деградируют - физически и психологически, - тем больше у России продвижение вне её конституционных регионов.

Конец нового раунда

Самолёт, унесший в ночь на 3 декабря на другую сторону Атлантики Стивена Уиткоффа и Джареда Кушнера, стал непреложным символом окончания нового раунда переговоров. 

Он стартовал 21 ноября - после заявлений Дональда Трампа о наличии у него мирного плана и ответа российского лидера о готовности Москвы к переговорам. Однако после обнародования плана Трампа из 28 пунктов, который Белый дом и Кремль видели как основу для возобновления дипломатического процесса, в игру вступили американское глубинное государство и его аналоги в ведущих странах ЕС. 

Переговоры главы Госдепа США Марко Рубио с европейскими и украинскими коллегами, которые состоялись 23 ноября в Женеве, выхолостили мирный план, лишив его некоторых принципиально важных вопросов.

Официально было озвучено, что из документа исключили пункты, касавшиеся НАТО и ЕС, а территориальные вопросы оставили для обсуждения Трампа с наркофюрером Зеленским. Поэтому уже тогда стало ясно, что конкретных результатов от встречи Путина 2 декабря в Москве с высокопоставленной американской делегацией ждать не стоит. Так оно и вышло.

Дипломатический процесс 2025 года развивается циклически, и каждый раз проигрывается один и тот же нехитрый сценарий. 

В первой части Марлезонского балета - громогласные заявления Трампа о мире, медийная эйфория в России и ужас-ужас в западной медиасфере. 

Во второй части на авансцену выходят госсекретарь Марко Рубио и известный набор конгрессменов - типичных представителей американского глубинного государства; члены Еврокомиссии и главы ЕС - так сказать, цвет евроатлантических элит. Они вносят в черновики свои поправки и делают мирные планы неприемлемыми для Москвы. 

В результате новый раунд переговоров завершается, так, по сути, и не стартовав, и заинтересованные стороны ждут новых громогласных заявлений Трампа о мире. «На колу мочало - начинай сначала».

Так было в феврале - после первого телефонного разговора Путина и Трампа, а затем разноса Владимира Зеленского в Овальном кабинете Белого дома. Так было в апреле - и после ряда краткосрочных перемирий родилась коалиция желающих, созданная ЕС и Великобританией. Да и во время подготовки саммита Путина и Трампа в Анкоридже на Аляске и после него мирные инициативы подверглись аналогичной обструкции. 

Очевидно, что президент США ищет возможности завершить русско-украинскую войну, а с учётом постоянно ухудшающегося положения ВСУ на фронте - чем быстрее, тем лучше.

Для Трампа вооружённый конфликт на Украине - токсичный пассив, доставшийся ему от демократа Джозефа Байдена. Конечно, гуру бизнеса Трамп хочет даже его продать подороже. Но как опытный предприниматель он знает, что у пассивов всегда есть предельная цена.

Именно поэтому мирный план, появившийся 21 ноября, отличается заметно большей адекватностью, чем предыдущие документы. Трамп понимает, что стратегическая инициатива в зоне боевых действий в руках Москвы, а дальше условия для Киева станут только хуже - и чем дальше, тем больше. Но рычаги давления на Кремль у Белого дома ограничены (прежде всего набор санкций). К тому же они не дают желаемого эффекта.

Однако либерально-глобалистские структуры, желающие войны до последнего украинца, а в идеале - русского, столь влиятельны, что не по зубам даже президенту США. Не случайно первые оговорки по мирным инициативам Трампа делает Марко Рубио, играющий в президентской команде роль смотрящего от глубинного государства. 

Он впервые со времён Генри Киссинджера совмещает две должности - главы Госдепа и советника президента по национальной безопасности, что выводит его влияние за рамки обычного госсекретаря. Ну а за ним стоят евроатлантические структуры, которые не понимают или не хотят понимать реалий на фронте.

Например, глава европейской дипломатии эстонка Кая Каллас через губу отрицает, что Украина проигрывает войну. Но, учитывая, что в ноябре 2025 года русская армия освободила наибольшую часть территорий бывшей УССР с начала специальной военной операции, остаётся риторически спросить: на чём же основаны её заявления, на каких аналитических данных или они являются чистейшей украинской пропагандой?

Среди евроатлантистов-ястребов, безусловно, есть те, кто хорошо понимает, что происходит на фронте. Но для них война - бизнес и/или способ связать России руки на Украине, ограничивая её возможности для влияния на события в других частях мира и возврата русских исторических земель в родную гавань. Максимальное затягивание конфликта они так или иначе рассматривают как способ навредить России, как сценарий её стратегического сдерживания. А поэтому выдвигают Москве нереалистические условия мира - прежде всего безусловное прекращение огня, выгодное только одной стороне - проигрывающей украинской.

Именно в расчёте на аудиторию евроатлантистов-ястребов Владимир Путин вечером 30 ноября посетил один из вспомогательных пунктов управления СВО и в военной форме выслушал доклад начальника Генштаба ВС РФ генерала армии Валерия Герасимова о взятии Волчанска и Покровска. 

Отсюда - и его жёсткие заявления о том, что Украину придётся отрезать от Чёрного моря, чтобы она не могла атаковать гражданские танкеры, и его слова о том, что если Европа хочет воевать с нами, то мы готовы в любой момент. 

Смысл выступлений Владимира Путина в том, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в решительности российского военно-политического руководства и невозможности нового договорняка по типу минских соглашений 2014-2015 годов.

Надо сказать, что президент России и так проявляет колоссальное терпение по отношению к бесконечным поправкам к мирным планам и четырём вариантам документов. Как ответственный государственный деятель он объявляет себя открытым для переговоров. А вот противная сторона регулярно выдаёт  признаки неадекватности.

По-настоящему адекватным станет только тот мирный план, в котором акцентировано поражение Украины и выполнение основных требований России, выдвинутых с началом СВО. Да и до СВО тоже. А до его появления нам придётся наблюдать очередные мирные планы и раунды переговоров, заканчивающиеся, по сути, ничем. Да и на поражение Украины русская армия, объективно говоря, не навоевала. Яркий индикатор - отсутствие Одессы в родной русской гавани. 

Говорить о том, что каждый раунд означает путь к миру, правильно. Но чтобы война закончилась полномасштабным и прочным мирным договором, Украина должна потерпеть не одно жестокое поражение на боле боя и потерять много территорий, на которые у неё нет никаких прав - ни моральных, ни исторических, ни даже юридических. 

Только тогда появится надежда на какое-то понимание евроатлантистами-либералами ситуации на земле и родится более или менее реалистичный мирный план. А пока, как сказал Владимир Путин, «не хотите решать вопросы дипломатическим путём - мы решим их военными способами».

Укрокарфаген должен быть и будет разрушен.