Шекспир в Вестминстере

Уходящая неделя запомнится тем, что в стенах Вестминстерского дворца, где заседают обе палаты британского парламента, разыгрывалась двухактовая драма практически шекспировских страстей. Сначала 15 января с беспрецедентно разгромным счетом был провален правительственный план Соглашения о выходе из ЕС. За него проголосовали лишь 202 члена Палаты Общин, а против - 432. Побит прежний рекорд: последний раз правительство терпело поражение с разрывом в 164 голоса в далеком 1924 году.

Разрыв в 230 голосов вызвал неистовый рев победившей стороны. Ревели от восторга не только оппозиционные скамьи, но и 118 членов фракции тори плюс десять демократических юнионистов из Северной Ирландии (DUP). Та самая десятка, позволившая Терезе Мэй создать коалицию большинства, в момент решающего голосования выступила солидарно против, что на самом деле сюрпризом не было.

Ни для кого, включая премьер-министра. Дюповцы с самого начала заявляли, что бесконечный backstop для них неприемлем ни под какие гарантии Политической декларации. И соглашались поддержать правительственный Brexit-план только в том случае, если в тексте Соглашения будет прописано право Британии самостоятельно решать, открывать или закрывать границу между Ольстером и республикой Ирландия.

Менее предсказуемо и потому более обидно было для Терезы Мэй обнаружить, что треть собственной фракции - 118 парламентариев - присоединилась к оппозиции и способствовала ее позорному разгрому. Заранее было известно, что положиться можно далеко не на всех, но еще накануне голосования оставалась надежда на то, что фракционным кнутам (whips) удастся уговорить какое-то число саботажников поддержать своего премьера.

Как и надежда на то, что обещание Терезы Мэй специальным образом защитить права трудящихся, обращенное к профсоюзам, побудит парламентариев-лейбористов все-таки проголосовать за ее план. Таковых оказалось всего три, и те скомпрометировали себя в глазах партийного руководства настолько, что попасть в партийные списки кандидатов по округам на следующих парламентских выборах им явно не светит. Но коль скоро все пошли на принцип, то и поступок отчаянной тройки понять и даже оправдать можно. Хотя, с точки зрения политической целесообразности, их поступок стоило бы охарактеризовать как политическое харакири. Их голоса погоды не сделали, а сами они теперь - в непонятном статусе.

Однако вскоре появился шанс искупить вину перед партией. После оглашения результатов голосования и выступления Терезы Мэй воодушевленный такой разгромной победой лидер лейбористов Джереми Корбин заявил о том, что ставит вопрос о недоверии правительству. Дебаты на тему вотума недоверия и голосование назначаются на следующий день - на 16 января. Кажется, что Мэй обречена…

Однако. После яростных дебатов и беспощадной (но практически не перешедшей на личность) критики, обрушенной на Терезу Мэй, за доверие ее правительству и ей лично набирается 325 голосов. За недоверие - 306. Что же случилось за прошедшие сутки? Куда девался тот огромный перевес, с которым оппозиция отвергла ключевой для Мэй законопроект - соглашение по Brexit`у?

Цифры красноречивы. На предыдущем голосовании по существу коллизия строилась по принципу «Правительство vs парламент». А потому каждый член Палаты Общин демонстрировал свою позицию по Brexit`у - независимо от партийной принадлежности.

Мотивированную не только личными убеждениями - желанием повторного референдума, верой в необходимость продлить действие статьи 50 за 29 марта или вообще отказаться от Brexit`а. Но так же и настроениями своего электората в конкретном округе. В результате сложения индивидуальных воль парламентариев, имевших претензии к Brexit-плану Мэй по разным поводам и причинам, и получилась шокирующая цифра - 432.

А вот когда запахло жаренным, то есть когда вопрос был поставлен ребром: оставаться ли у власти или идти на выборы с непредсказуемым результатом, народ дисциплинированно расселся по своим партийным окопам. Никаких братаний - ставка больше чем жизнь: у одних перспектива остаться правящей партией/коалицией, у других - правящей партией/коалицией стать.

Властный инстинкт сработал безошибочно: к 315 голосам тори (все как один - кроме спикера Беркоу, который по регламенту не голосует) приплюсовались десять голосов дюповцев. И они все решили. Останься они - как на предыдущем голосовании - на стороне оппозиции, и Тереза Мэй со своим правительством пролетела бы с самым обидным счетом 316-315. И вряд ли бы утешением для нее стала возможность сравниться с Маргарет Тэтчер, которая 40 лет назад проиграла вотум доверия с перевесом в один голос - 311-310…

Теперь, когда все подсчитано, запротоколировано и вписано в анналы Палаты Общин, - возникает вопрос: не было ли слишком поспешным и не просчитанным до конца решение Джереми Корбина двинуть вотум недоверия? Ведь, проиграв конкретную битву за свой вариант Brexit`а, Тереза Мэй, похоже, выиграла войну за власть. И хотя право снова двигать вотум недоверия у того же Корбина остается без всяких ограничений (в отличие от внутрипартийного голосования по доверию лидеру, которое может проводиться не чаще, чем раз в год) - но неприятный осадок от неудачи с вотумом нынешним останется не только у него.

А, например, у лидера либерал-демократов сэра Винса Кейбла (Vince Cable), который заявил о Корбине следующее: «Коль скоро он, по всей видимости, намерен играть в партийные политические игры, а не действовать в соответствии с пожеланиями своих однопартийцев и парламентариев, он больше не сможет рассчитывать на нашу поддержку при очередном выдвижении вотума недоверия правительству». И добавил: «Я полагаю, что другие партии придерживаются того же мнения. Пора мистеру Корбину перестать сидеть на двух стульях и четко определить свою позицию».

Либеральные демократы представлены лишь 11 депутатами, и из приведенной выше арифметики очевидно, что у любой возможной коалиции за отставку правительства на счету каждый голос - в буквальном смысле. Именно поэтому Кэйбл не захлопывает окончательно дверь перед лидером лейбористов, ставя условие: поддержка будет, если Корбин согласится на второй референдум.

Ответ представителя лейбористов был достаточно жестким: «Либерал-демократы поддерживали тори в течение пяти лет, так что не удивительно, что они по-прежнему намерены поддерживать их во власти». Тем не менее складывается впечатление, что Корбин понял: спровоцированный ошеломляющим успехом 15 января, он попал в ловушку, расставленную Терезой Мэй. Она показалась легкой мишенью, а в результате смазанного выстрела оказалась в выигрыше. Хотя бы в том отношении, что, показав всем оппонентам вне партии (и коалиции) свою неуязвимость, она теперь может и дальше играть в хотя и разгаданную парламентариями, но по-своему логичную игру в затяжку времени.

21 января Тереза Мэй обязана будет представить Палате Общин то, что называется план Б. Что за план Б - можно только гадать. Потому что изначально никакого запасного плана у нее не было. Или, точнее, сведений о том, что правительство разрабатывает некий иной план, кроме проваленного 15 января, - не было. Была альтернатива: либо Brexit-план Мэй, либо No deal.

Но, проиграв 15 января и победив 16-го, Тереза Мэй тут же объявила о начале раунда консультаций со всеми ведущими парламентариями (главами фракций в первую очередь) с готовностью начать тем же вечером. А на следующий день заявила, что голосование по презентованному 21 января плану Б назначается на 29 января.

С учетом того, что парламент уйдет на каникулы с 14 по 25 февраля, время до 29 марта, то есть выхода Британии из ЕС, сжимается до предела. Ведь даже если случится невероятное, и какой-то план Б пройдет через парламент, - далеко не факт, что он устроит Евросоюз. А ведь для начала Терезе Мэй надо что-то делать со своими собственными однопартийцами.

По информации «The Times», среди 118 бунтовщиков, проваливших Brexit-план Мэй на голосовании 15 января, никакого согласия тоже нет. А есть шесть (!) самостоятельных групп, каждая из которых имеет свой план Б. Самая большая группа в 47 человек (где Борис Джонсон, Дэвид Дэвис и прочие) предлагает вариант «Канада +++», переименованный в Better Deal. Цель - торговое соглашение Королевства с ЕС с вариантом выхода без сделки на условиях ВТО.

34 тори-парламентария - за отмену backstop. Следующая группа - 18 человек - за выход из ЕС без сделки на условиях ВТО. Еще восемь объединены идеей второго референдума, а двое выступают за вариант «Норвегия» - то есть пребывание Британии в едином экономическом пространстве с ЕС. Наконец, еще девять депутатов просто отвергают нынешний Brexit-план Терезы Мэй.

Попытка собрать окончательный пасьянс в поддержку какого-то объединяющего всех тори плана Б затрудняется тем обстоятельством, что любые компромиссы с бунтовщиками нынешними могут спровоцировать откол тех лояльных тори, которые поддержали проваленный план А.

А тут еще Джереми Корбин со своим письмом - как попыткой хоть как-то компенсировать тот просак, на который он повелся, двинув вотум недоверия без скрупулезного просчета голосов за. И так-то смотреть на него у Терезы Мэй уже сил нет, а ведь надо - сидят напротив в метрах друг от друга. Так еще имеет наглость заявлять: «Мы твердо придерживаемся мнения, что начальным пунктов любых переговоров по вопросу о том, как вырваться из тупика, в котором находится Brexit, должно быть полное исключение угрозы катастрофического варианта No deal».

Кроме первичного условия Корбин выдвигает и второе. Правда, в более мягкой форме: «Я разочарован тем, что уже на нескольких брифингах вы продолжаете исключать таможенный союз. Новый таможенный союз - часть решения, которое предпочитают бизнес и профсоюзы и которое, как я полагаю, может собрать большинство в Палате Общин».

Оба условия для Мэй неприемлемы, причем первое - в особенности. Как уже не раз приходилось отмечать, вся суть ее стратегии в том и заключается, чтобы продавливать свой (согласованный с Евросоюзом) Brexit-план под угрозой выхода Британии из ЕС без всякой сделки. Поэтому принятие условия ультиматума Корбина будет означать для Мэй полную капитуляцию. Публичное признание в том, что как политик она что-то вроде околоноля.

Что касается отказа от одной из красных линий - согласия на таможенный союз, то, поскольку Мэй не может выполнить условие предварительное, то и дальнейшие рассуждения на ту же тему имеют мало смысла. И пока что ясно только одно: 21 января премьер-министр должна явиться в Палату Общин с каким-то планом, который парламентарии будут обсуждать и предлагать поправки всю неделю. А голосовать - 29 января. Вариант, при котором все пройдет гладко, маловероятен. Шансов на то, что будет очередной провал, значительно больше.

А тогда возможны четыре сценария: лейбористы все-таки попытаются еще раз двинуть вотум недоверия правительству; лейбористы консолидированно поддержат повторный референдум; парламент заставит правительство обратиться с ЕС с просьбой продлить действие статьи 50 Лиссабонского Договора на какое-то время после 29 марта; Тереза Мэй добровольно или вынуждено подаст в отставку. А основная развилка останется прежней: жесткий Brexit (выход без сделки 29 марта); новое Соглашение с ЕС, исключающее ирландский backstop; отказ от Brexit`а вообще.

В общем, ситуация - как в известной русской сказке: иди хоть налево, хоть направо, хоть прямо - что-нибудь да потеряешь. Тоже Шекспир - в каком-то смысле.

Все смешалось в британском парламенте