Украинский фронт близок к развалу. Русская армия продвигается в три раза быстрее, чем год назад

У президента США республиканца Дональда Трампа не получилось выступить в роли бога из машины: спуститься с небес и помирить Россию с Украиной. Мира через не хочу не вышло, и Трамп оказался вынужден продолжить инерционную политику демократа Джозефа Байдена. Правда, с одновременными попытками выйти из войны и скинуть украинский чемодан без ручки на старушку Европу.

Но Европа оказалась не готова принимать Украину. Да, Эммануэль Макрон и Кир Стармер собирают коалиции желающих и произносят множество пафосных речей. Да, Германия дисциплинированно оплачивает банкет и втягивается в войну: с новым канцлером Берлин, похоже, куда сговорчивее. Но, по сути, политика европейских лидеров сводится к стремлению любой ценой удержать США в роли основного спонсора Украины. 

Впрочем, удаётся не очень: Трамп мало-помалу ускользает, и, если не произойдёт чего-то внезапного, новых крупных пакетов помощи из Вашингтона ждать не следует. Оно и понятно: жизнь продолжается, на планете возникают новые горячие точки, а порядком опустевших американских арсеналов на всех не хватает.

На Украине и в Европе привыкают к мысли, которая в начале 2025 года казалась немыслимой: США постепенно уходят, и они остаются одни. Европейским лидерам нужно принимать принципиальное решение, что делать с доставшимся им тяжёлым конфликтом: тащить его на себе дальше или признавать поражение и идти на мир на условиях Москвы, теряя Украину из сферы своего влияния.

К серьёзному разговору с Москвой ни в Европе, ни в Киеве пока не готовы, да, собственно, с чего бы? Украина вроде бы держится даже без США, российская экономика, кажется, начинает чихать, цены на нефть поют романсы, на Ближнем  Востоке и в Закавказье у России провал за провалом. Пройдёт год - другой, и Владимир Путин непременно запросит мира.

Давайте просто воевать

Но с политической суетой на задний план ушло главное: война. Даже для интересующегося темой зрителя кажется, что на фронте без перемен: как и в 2024 году, где-то идёт наступление, штурмуются какие-то посадки, из рук в руки переходят, выражаясь военкоровским жаргоном, никому неизвестные бабкосёла.

Военным хроникёрам тяжело. Приходится постоянно изобретать новостные поводы. Вот полностью освобождена территория ЛНР (на самом деле не совсем; под украинским контролем остаётся пара деревень). Вот русская армия пересекла границу ДНР и продвигается вглубь Днепропетровской области (на самом деле границу пересекли по касательной, на небольшую пока глубину, идёт операции по западному охвату Покровска). 

Обе стороны придерживаются на фронте той же стратегии, что и год назад: с нашей стороны - в полной мере, с украинской - с одной важной оговоркой. Русская армия ставит целью истощить противника до той степени, чтобы он не имел возможности держать оборону, и многочисленные прорывы (те самые штурмы посадок) слились бы в один или несколько успехов стратегического масштаба, которые определят исход войны.

Главный инструмент - непрерывное, многомесячное наступление по множеству направлений. За вычетом сражения за курское приграничье (которое нужно было освобождать из очевидных политических соображений) не слишком важно, куда и с какой скоростью наступать: цель - не взятие того или иного рубежа, цель - армия противника.

Пользуясь преимуществом в живой силе (на некоторых направлениях - трёхкратным), преимуществом в реактивной и ствольной артиллерии, полным господством в воздухе и как минимум паритетом в fpv-дронах, Россия прочно сохраняет за собой наступательную инициативу на фронте.

Впрочем, пользуемся мы инициативой достаточно бережно. Прошлой зимой от попыток механизированных наступлений русская армия перешла к действиям малыми штурмовыми группами. Через фронт наступающие части не проламываются, а скорее просачиваются после многодневной, а то и многонедельной дистанционной обработки того или иного узла украинской обороны, а также логистики ближнего тыла посредством воздушных, артиллерийских и fpv-ударов.

Отсюда - отсутствие зрелищных успехов. Новая военная кампания стартовала в первых числах мая, и накопительный эффект от истощения начнёт сказываться самое раннее к концу лета, а то и к зиме. Сезон-2025 вполне имеет шансы повторить прошлый, когда самые заметные результаты русская армия показала в октябре-ноябре - со взятием ряда сравнительно крупных донецких городов, иногда почти без боя (Новогродовка, Угледар, Селидово, Курахово и другие).

Вопрос в масштабах: смогут ли важные, но всё же в лучшем случае оперативные успехи привести к цели - фактическому развалу фронта?

Вкалывают роботы

Предпосылки к развалу имеются. К началу весенне-летней кампании ВСУ подошли в намного более ослабленном состоянии, чем год назад. Меньше стало бронетехники, куда скуднее поток снабжения с Запада, лучшие, наиболее мотивированные части сперва сражались в курском пограничье, а затем были вынуждены оборонять Сумскую область напротив бывшего курского плацдарма. Но самая большая проблема ВСУ, давно ставшая темой номер один на Украине, - люди. Околовластные персоны уже вполне открытым текстом говорят, что поток добровольцев на фронт полностью иссяк, и единственный источник пополнений - так называемые бусифицированные, насильственно мобилизованные.

Об их качестве красноречиво говорят цифры. За шесть месяцев 2025-го число уголовных дел по дезертирству составило почти 107 тысяч - на 20% больше, чем за весь 2024 год, или почти половину (46%) от общего количества дел за время боевых действий. И речь идёт только про официально возбуждённые дела. Реальных случаев, очевидно, намного больше.

Дезертирство уверенно стало для ВСУ статьёй потерь номер один, а ТЦК-шники (сотрудники местных военкоматов, которые занимаются насильственной мобилизацией) давно уже выглядят в глазах населения врагами номер один. Русские орки где-то далеко, в тылу течёт почти нормальная мирная жизнь, в сравнении с 2024 годом даже легче: почти не отключают свет. Главная угроза - что тебя или твоего близкого мужчину запихнут в бусик и силком уволокут на фронт. Доходит до того, что настоящие военные вынуждены писать на своих машинах «Не ТЦК», чтобы обезопасить себя от благодарного населения.

Как же ВСУ в состоянии держать фронт? Ответ очевиден: революция дронов. На Украине обе армии создают облик войны будущего, в которой основная боевая работа ведётся дистанционно, а у каждого отделения (если не у каждого бойца) есть круглосуточное наблюдение за полем боя (дрон класса «Мавик» или «Матрис») и в считаные минуты готовое к применению средство высокоточного поражения (fpv-дрон).

В условиях украинского фронта революция дронов даёт колоссальное преимущество в обороне. Любое движение на нуле и в ближнем тылу - демаскировка, а значит - смертельная опасность. Действенного метода прорыва построенной таким образом обороны военная мысль пока не нашла, и единственный вариант - то самое медленное, методичное, многомесячное истощение.

В общем, если русская армия совершенствует штурмовые действия, то ВСУ - принципы обороны.

По сути, беспилотчики, дроноводы - главная сила и главная надежда Украины. Летнее русское наступление украинский Генштаб встретил так называемыми киллзонами - системой оборонительного огня с опорой не на артиллерию, а на дроны. Цель - создать полосу обороны глубиной 10-15 км, которую вообще не сможет пройти ни один солдат противника.

По задумке украинского военного руководства она призвана обесценить преимущества русской армии (численное, воздушное и артиллерийское) и фактически лишить шансов любое наступление, а значит - выбить у России из рук единственный доступный инструмент истощения.

В теории для работы киллзон не нужно много народу, и оборону ВСУ смогут держать даже в своём нынешнем обескровленном и деморализованном состоянии. Нужен относительно небольшой костяк мотивированных бойцов, а также дроны, много дронов - и с последним есть успехи. По данным Defense Express, за год производство беспилотных систем на Украине выросло в десять раз и в 2025-м может достичь 2,4 млн штук.

У украинского руководства есть известная черта, которую мы назвали военным акционизмом: чтобы сохранять благосклонность спонсоров и поддерживать собственное население, Киеву постоянно нужны яркие перемоги. Яркий пример 2024 года - наступление в Курской области, которое оттянуло силы с основного фронта на Донбассе и в итоге заметно ослабило ВСУ. Если в 2025-м в Киеве удержатся от авантюр и сосредоточатся на главной задаче - обороне, новая политика определённо придаст им сил.

***

Летняя кампания-2025 в самом разгаре. ВСУ выдержали майский натиск, смогли удержать оборону. Однако полной закупорки фронта не произошло, в том числе благодаря возросшим масштабам российских атак по военным и производственным целям в тылу противника. Продвижение русской, а значит, истощение украинской армии в среднем идёт втрое быстрее, чем годом ранее. 

Ближайшие месяцы покажут, чья стратегия окажется более действенной. Если русское наступление увязнет в киллзонах, вопрос о военном разгроме Украины придётся отложить до тех пор, пока наш Генштаб не подберёт к ним ключа. Если же нет - ближайший год рискует оказаться последним для украинского государства в его нынешнем виде.