Иван III против Марфы Борецкой. Как Новгород вошёл в состав Московского государства

14 июля 1471 года - битва при Шелони.

В конце XV столетия дела в Новгородской республике шли так себе. Новгород, когда-то самое крупное и богатое из русских княжеств, растерял былое могущество. Он по-прежнему владел огромными землями на севере и востоке. Но большая их часть была малонаселённой.

В то же самое время численность жителей в соседнем Московском княжестве росла с каждым годом. 

Если Новгород опирался на торговый капитал и поступления от обложенных данью финно-угорских племён, то Москва была сильна многочисленным крестьянством. Оно позволяло содержать большое войско, сформированное из княжеских людей: за службу им выдавали поместья.

Другой проблемой Новгорода был неравноправный статус в отношениях с Ганзой - союзом немецких торговых городов, пытавшийся монополизировать балтийскую торговлю. 

Новгород не входил в Ганзу как полноправный член, а заключал с ней договоры и присылал послов на союзные собрания. Зарубежная торговля велась новгородцами через немецкий двор. Если когда-то новгородские купцы сами плавали за море, то теперь самая выгодная часть бизнеса досталась немцам.

Наконец, республике мешал её олигархический характер. Делами заправлял узкий круг боярства, представители которого были крупнейшими землевладельцами и инвесторами в торговые предприятия. Должность посадника фактически узурпировали несколько самых влиятельных семей.

К тому времени в Новгороде их насчитывалось шесть. Выбирали посадников из числа самых знатных и богатых бояр. Затем они определяли между собой старшего, и он осуществлял управление городом. А остальные были его советниками.

Таким образом, Новгородскую республику подтачивали серьёзные проблемы, а мощь Москвы непрерывно росла. Она шаг за шагом подчинила себе почти все земли Северо-Восточной Руси. Независимыми оставались Тверь, Рязань и Новгород с Псковом.

В 1471 году очередь дошла до Новгорода. Поводом стал вопрос о том, кому назначать новгородского архиепископа. Большая часть боярства во главе со вдовой посадника Марфой Борецкой выступала против подчинения Москве.

Вокруг Борецкой, судя по всему, обладавшей выдающимися организационными способностями, сплотились те, кто считал, что независимость Новгорода стоит даже того, чтобы уйти из Руси под Литву. Они собирались принять поддержку великого князя Литовского и короля Польского Казимира IV, не без оснований рассчитывая, что власть далёких Кракова и Вильны окажется слабее, чем диктат близкой Москвы.

Оптимизма новгородцам добавлял тот факт, что в составе Литвы имелось немало православных земель, и на их веру католики на тот момент не покушались. (Проблема возникнет уже в последующие столетия.)

Когда в 1470 году умер архиепископ Иона, сразу же возникло противостояние, где кандидат должен получить посвящение в сан - в Киеве, находившемся под властью литвинов, или в Москве. 

И там, и там были православные митрополиты. Но решающую роль играла не вера, а политическая ориентация.

После целого ряда интриг кандидата избрали жребием, и он указал на Феофила - протодиакона при прежнем архиепископе. Другой кандидат - Пимен, - которого продвигала партия Борецких, проиграл. 

Однако его поражение не означало, что на архиепископской кафедре оказался убеждённый сторонник московской партии. Феофил занял умеренную позицию, но оставался сторонником новгородской независимости.

Тем временем в Новгород приехал князь Михаил из рода Гедиминовичей, младший сын киевского князя Олелька и племянник правящего в Москве Ивана III. 

В отличие от католика Казимира IV, Михаил был православным, поэтому он не получил никакой помощи от Польши и Литвы. Заодно новгородские власти отправили письмо в Киев, прося тамошнего митрополита поставить на должность избранного ими архиепископа.

Для великого князя Московского Ивана III случившееся было настоящим оскорблением и вызовом на бой. Позволить новгородцам выполнить то, чего они хотели, означало распрощаться с городом и его землями, которые уходили в сферу влияния Польши. А воевать с Польшей Московская Русь на тот момент была не готова. К тому же переговоры с Казимиром IV выглядели как измена православию, и в Москве не могли её стерпеть.

Иван III начал спешно готовиться к войне, в то время как новгородцы вели долгие переговоры с поляками и киевским митрополитом. Весной 1471 года на Руси началась пропаганда настоящего крестового похода против новгородских изменников. 

Решение Ивана III поддержала московская митрополия. Был созван церковно-служилый cобор с участием дворян и представителей церкви, на котором выработали план войны.

Наступление начиналось летом. Два отряда с запада и востока отрезали Новгород от Литвы и восточных владений в Вятке и Устюге. Главный удар наносился на юге армией во главе с великим князем Московским. 

Под знамена Москвы встали даже старый недруг Тверь и союзник Новгорода - Псков. Впервые после Куликовской битвы в поле выходила армия, объединившая большую часть русских княжеств. Таким образом, значение, которое московские власти придавали победе над Новгородом, было огромным.

Новгородцы вынуждены были рассчитывать только на разобщённость союзников и возможность разбить их по частям, пользуясь преимуществом в тяжёлой бронированной коннице, вооружённой по западным образцам. 

Новгородская рать планировала использовать озеро Ильмень для быстрой переброски войск. Но посаженная на лодки пехота потерпела поражение от московского отряда. 

Между тем псковичи успели быстро собрать войско и отправились навстречу москвичам.

В июле 1471 года московская рать стояла у берега реки Шелонь. Туда же поспешила новгородская армия - как кавалерия, так и лодочная пехота. Её возглавлял боярин Дмитрий - сын Марфы Борецкой, незадолго до начала войны избранный новгородским посадником. Он собирался разбить москвичей до подхода псковского войска, чтобы не дать союзникам объединиться.

Благодаря тому, что на Шелони находилась лишь часть союзного войска, Борецкий имел значительное преимущество над москвичами - примерно в четыре раза: 20 против 5 тысяч. Московский отряд возглавлял воевода Даниил Холмский.

Несмотря на меньшую численность, Холмский приказал атаковать врага. Его отряд быстро переправился через Шелонь. Новгородцы были поражены. Они считали, что через реку не было брода, а вот разведка Холмского успела найти удобный переход.

После переправы московская рать не бросилась на врага, а стала его обстреливать. Причём стрелы направляли в коней, что привело основную силу новгородцев в полное расстройство. 

Когда армия Дмитрия Борецкого потеряла боевой дух, Даниил Холмский атаковал новгородскую рать. Не выдержав московского удара, новгородцы побежали. 

После битвы архиепископ Феофил явился к Ивану III с предложением мира. Он получил поставление на должность от московского митрополита. 

Дмитрий Борецкий был схвачен и казнён за измену. А в 1478 году Новгород вошёл в состав Московского государства.