Последний главковерх. Античный героизм Николая Духонина

Генерал Николай Духонин - одна из трагических фигур русской истории времён революционной смуты. Он родился в Смоленской губернии 13 декабря 1876 года в дворянской семье. Его предки удостоились дворянства благодаря верной службе русским императорам. Да и вообще - представители фамилии Духониных никогда не выбирали иной карьеры, нежели военная.

Таким же человеком был Николай Духонин. Он окончил Владимирский кадетский корпус в Киеве, где служил его отец, затем поступил в Московское Александровское военное училище. 

Завершив обучение с отличием, Духонин в 1896 году получил назначение в лейб-гвардии Литовский полк. Туда обычно попадали те, кто при выдающейся успеваемости не был достаточно богат, чтобы служить в старых гвардейских полках, размещённых в Санкт-Петербурге. 

Вскоре Духонин решил продолжить образование и поступил в элитарную Академию Генерального штаба, куда брали лучших из лучших.

Отслужив положенное число лет в строю, Духонин выбрал научно-педагогическую деятельность и в 1908-м начал её в Киевском военном училище. А в 1912 году вернулся к штабной службе уже в чине полковника. Тогда же Духонин познакомился с будущим героем Первой мировой - Великой - войны генералом Михаилом Алексеевым, который в дальнейшем помог ему продвинуться по служебной лестнице.

Летом 1913 года Духонин находился в командировке на манёврах, проводимых потенциальным противником Российской империи - армией Австро-Венгрии. Он успешно справился с заданием, был награждён орденом святого Владимира и назначен начальником разведывательного отдела Киевского военного округа.

Когда загремели пушки мировой войны, Духонина утвердили старшим адъютантом штаба 3-й армии Киевского округа. С ней в составе Юго-Восточного фронта он участвовал в знаменитой Галицийской битве с августа по сентябрь 1914 года, которая закончилась полным разгромом австро-венгерских войск.

Духонин лично был в разведке близ Перемышля, за что получил георгиевское оружие с надписью «За храбрость». 

- С явной опасностью для жизни точно установил состав гарнизона крепости и другие данные, впоследствии способствовавшие взятию штурмом двух фортов из Седлисской группы, - говорилось в представлении к награждению.

Попросившись из штаба в армейскую часть, Николай Духонин получил под командование Луцкий пехотный полк. Во главе полка в 1915-м он сражался в боях у Бялы и Мокры и был награждён орденом святого Георгия третьей степени за личную отвагу и искусство командира. 

В конце того же года Духонину присвоили чин генерал-майора, и вскоре он вернулся в штаб генерал-квартирмейстером Юго-Западного фронта.

В самые тяжёлые времена для русской армии - после февральского переворота - в июне 1917 года Духонин - начальник штаба фронта, в августе - генерал-лейтенант. А когда в сентябре глава Временного правительства Александр Керенский стал верховным главнокомандующим, генерал Духонин возглавил штаб Ставки. 

- Духонин был широко мыслящий, откровенный и честный человек, далёкий от политических дрязг и махинаций... - вспоминал премьер-министр Керенский. - Ежедневные сводки о положении дел на фронте, которые он составлял в Ставке, носили взвешенный характер и отражали реальность. Он никогда не стремился живописать действующую армию в виде шайки безответственных подонков. Он принадлежал к тем молодым офицерам, которые переняли искусство побеждать у Суворова и Петра Великого, что наряду со многим другим означало: в своих подчинённых они видели не роботов, а прежде всего людей.

Несмотря на усилия кадровых военных, спасти армию, над разложением которой работали революционеры, было уже невозможно. 

Когда большевики устроили в Петрограде переворот, Духонин выступил против них со всей резкостью, обычно ему, добродушному человеку, несвойственной. В телеграмме, направленной в Петроград, Духонин требовал отказа от вооружённого захвата власти и безусловного подчинения Временному правительству, угрожая тем, что его требование действующая армия поддержит силой.

После того как план Александра Керенского силой выбить большевиков из столицы потерпел неудачу, он сложил с себя полномочия верховного главнокомандующего и 14 ноября 1917 года передал их генералу Николаю Духонину. 

Александр Керенский.

При Духонине, последнем верховном главнокомандующем русской армии, Ставка попыталась выступить в качестве одного из центров сопротивления большевикам. Ульянов-Ленин и другие красные вожди долго не могли ничего сделать с генералитетом, находившимся в Могилёве. Поэтому они тянули время, рассчитывая на то, что разложившаяся армия сама избавится от людей в золотых погонах.

Когда большевикам пришлось выполнять обязательства перед Германией о немедленном заключении мира, Духонин категорически отверг требования Ленина начать переговоры о ликвидации фронта. В ответ глава советского правительства объявил генералу, что тот снят с должности и обязан сдать дела прапорщику Крыленко. Тот был назначен новым верховным главнокомандующим. Заодно Ленин объявил Духонина врагом народа, что фактически означало смертный приговор, вынесенный без всякого суда.

По воспоминаниям генерала Антона Деникина, в ожидании большевиков «командиры ударных батальонов, прибывших ранее в Могилёв по собственной инициативе, просили разрешения Духонина защищать Ставку… 

Духонин приказал батальонам в тот же день покинуть город. 

- Я не хочу братоубийственной войны, - говорил он командирам. - Тысячи ваших жизней нужны Родине. Настоящего мира большевики России не дадут. Вы призваны защищать Родину от врага. Я имел и имею тысячи возможностей скрыться. Но я ничего подобного не сделаю. Я знаю, что меня арестует Крыленко, а может быть, меня даже расстреляют... 

И он погиб. На другой день толпа матросов - диких, озлобленных - на глазах у Крыленко растерзала генерала Духонина и жёстко надругалась над его трупом».

Последний главковерх Николай Духонин ждал смерти с достоинством античного героя. 

Прибывший в Ставку Крыленко немедленно отдал власть пьяным от наркотиков и водки безумствующим дезертирам. Генерала Духонина, героя Великой войны, схватили и забили штыками и прикладами.

А после кровавого события большевики завели особое присловье: «Отправить в штаб к Духонину», что означало зверски убить без судебного разбирательства. В соответствии с революционным правосознанием.