Зачем в Дагестане поставили памятник турецким интервентам

Спустя столетие Гражданская война в России так и не закончена. Мало того, дает порой дикие всполохи в национальной памяти. Например, в Дагестане, в пригороде Махачкалы, была торжественно - при огромном стечении народа и речах представителей исламской общественности - открыта стела в память… турецких оккупантов, сражавшихся и погибших в боях с… русскими оккупантами.

Подобным памятником часть дагестанской общественности решила почтить турецких солдат, освобождавших - в кавычках - Порт-Петровск (Махачкалу) в ноябре 1918 года якобы от оккупационных войск генерала Бичерахова. В сообщениях прессы Бичерахов назван английским генералом, мол, воевали против иностранного интервента. Но на памятнике бесстыдное искажение действительности решили все-таки не фиксировать, написали просто: «оккупационных войск».

А поскольку на деле генерал Лазарь Федорович Бичерахов сражался за единую и неделимую Россию против германо-турецких оккупантов Закавказья и Кавказа и против местных сепаратистов, то получается, что если его войска именуются оккупационными, то, по сути, в мемориальное поле Дагестана вводится понятие русских оккупантов, причем даже не в отношении эпохи кавказских войн и Шамиля, а применительно к ХХ веку.

Чтобы понять масштаб случившейся провокации, нужно обратиться к событиям Гражданской войны в России, которую мы знаем очень и очень упрощенно. Старшее поколение помнит схему советских учебников «Советская Республика в кольце врагов». Со всех сторон лезут злодейские колчаковцы, деникинцы, английские, французские и чехословацкие интервенты, на окраинах бушуют буржуазные националисты - петлюровцы, дашнаки и мусаватисты, скачут на тачанках махновцы, и только большевики среди всего раздрая представляют силы порядка. Но советская схема истории Гражданской войны, скажем мягко, действительности не соответствует. И особенно искажена картина происходившего в 1918 году.

Большевистский переворот октября 1917-го случился в разгар Первой мировой войны в одной из основных воюющих стран. Захватившие власть большевики действовали при поддержке и в интересах военного противника России, Германии, и, получив власть в свои руки, первым делом распустили воевавшую с немцами армию, а затем подписали Брестский мир, по которому Россия отдавала примерно треть своей европейской территории в оккупацию немцам, признавая, в частности, незалежную Украину, а Закавказье - Османской Турции (что повлекло помимо прочего второй тур геноцида армян). Сын немки М.А. Бланк - В.И. Ульянов - придерживался договора с Германией чрезвычайно пунктуально: когда 6 июля 1918-го часть большевиков и левые эсеры, ориентировавшиеся на Америку, решили его свергнуть, он подавил мятеж, а император Николай II был убит именно потому, что казалась вероятной перспектива, что его вернут к власти, чтобы возобновить войну с Германией. От обязательств перед Германией большевики отказались только после ее поражения в войне.

Соответственно, Гражданская в России в 1918 году началась и шла как прямое продолжение мировой войны. С одной стороны, большевики, союзные с ними немцы-австрийцы-турки и их сепаратистские сателлиты типа Украины или Кавказской исламской армии - марионеточного формирования, созданного Османской империей на территории Азербайджана для захвата русского Кавказа. Они сражались за раскол России на несколько германских и турецких колоний. С другой стороны, белые всех оттенков - от розовых эсеров и меньшевиков до монархистов, - которые вели войну за единую и неделимую Россию, и поддерживавшие их именно как антигерманскую силу страны Антанты.

«Германия + большевики» против «Антанта + белые» - вот формула Гражданской войны в России в 1918 году. Позднейшая советская историография старалась, с одной стороны, очень тщательно затушевать германскую интервенцию и факт своего союзничества с ней, с другой - сформировать миф об интервенции Антанты с целью свержения коммунистической власти. Хотя на деле интервенция союзников ограничилась занятием ключевых портов, в которых сосредотачивались привезенные ранее из Англии стратегические материалы и вооружения. Помощь союзников белым была очень вялой - лишь настолько, чтобы сдерживать Германию и ее сателлитов, а после окончания мировой войны, по сути, прекратилась. Свергать большевиков, введя в Россию войска, союзники не думали никогда.

Итак, выбор в 1918 году при всем многообразии позиций и группировок был простой. Либо прогерманский и пробольшевистский сепаратист, либо просоюзнический единонеделимец. Родившийся в Петербурге в семье казаков-осетин войсковой старшина Терского казачьего войска Лазарь Бичерахов, безусловно, был единонеделимцем. По убеждениям он был довольно левым, республиканцем, в связи с чем не нашел себе позднее места в деникинской армии, однако на идее единой России он стоял тверже некуда. Его принцип русской ориентации был предельно прост: «Все, кто за единую Россию, - союзники, все, кто против (а большевики в 1918 году были теми, кто расчленил Россию Брестским миром. - авт.), - враги, вернуть Баку, Азербайджан и Грузию в лоно русской государственности и оборонить Россию от германо-турецких интервентов и сепаратистов. Такой вот оккупант.

Бичерахов создал в Персии небольшой русский отряд, который обеспечили оружием боровшиеся против турок в Закавказье англичане, и начал поход через Азербайджан на Кавказ. В условиях развала всего и вся такие белые отряды могли держаться только на личной преданности вождю и харизме, которой отважный казак-осетин обладал в избытке. «Преданность Бичерахову, в особенности среди офицеров, граничит со своеобразным обожанием, вызванным личной храбростью Бичерахова…» - писал один из свидетелей. Храбрость Бичерахова дополнялась опытом и интеллектом его начальника штаба - Алексея Мартынова.

Сперва Бичерахов честно пытался оборонять комиссаров в Баку (бакинские комиссары стояли на идее единства России, пусть и под красным флагом) против турецких интервентов и их марионеточной Кавказской исламской армии, однако получилось так, что белые оказались единственными, кто сражался против турок, а красные бежали с фронта, - и Бичерахов решил двинуться в Дагестан.

В августе 1918 года бичераховцы очистили от большевиков Дербент и Порт-Петровск (позднее будет переименован в Махачкалу) и создали там региональное правительство, которое подчинялось Уфимской директории, сформированной из членов разогнанного большевиками Учредительного Собрания, а затем адмиралу Колчаку как верховному правителю России.

Программой правительства Бичерахова были: «Восстановление российской государственности и воссоединение разрозненных областей Российской Демократической Республики; продолжение борьбы с германо-турецкой агрессией в согласии с союзниками; наведение порядка и водворение законности на основах, существовавших до 25 октября 1917 года». Подробнее о политике Бичерахова можно прочесть в замечательной книге А.Ю. Безугольного «Генерал Бичерахов и его кавказская армия. 1917-1919» (М.: Центрполиграф, 2011).

Хотя Германия и Турция уже проигрывали войну, Стамбул тем не менее предпринимал последние усилия, чтобы удержать свалившуюся ему в результате большевистского переворота Кавказскую империю. В 1918 году небольшой отряд Исмаила Хакки-бея явился, чтобы поднять против русских казаков Чечню и Дагестан, то есть, называя вещи своими именами, - устроить беспощадную этническую резню. Интервенты сообщали горцам, что власть гяуров закончена и наступило время истинной исламской власти. Впрочем, вскоре благочестивые мусульмане оказались в шоке («Ни один турок не совершал намаза»).

Первое время турки не могли ничего сделать с Бичераховым, однако ситуация изменилась после того, как турецкая армия и Кавказская исламская армия марионеточной Азербайджанской Демократической Республики в сентябре 1918 года одолели численно превосходящей силой англичан, оборонявших Баку. Турки и азербайджанские исламисты перенесли теперь удар на удерживавшийся Бичераховым Дербент - конечной целью было присоединение Дагестана к протурецкому Азербайджану. Командовавший турецкими войсками Изет Паша прислал Бичерахову письмо: «Кто вы такие? России уже нет и никогда не будет. Отойдите на север, за Кубань».

Турок не смутило даже то, что война закончилась. 30 октября 1918 года Османская империя подписала перемирие с союзниками, признав поражение в войне. Документ, в частности, обязывал турок уйти из Азербайджана и Дагестана. Однако Изет Паша, получив соответствующую информацию, взял тайм-аут на два дня и… продолжил наступление на Дагестан, видимо, решив, что на несуществующую Россию договоры не распространяются, а сам он действует не как турецкий генерал, а как азербайджанский и горский инструктор.

На подступах к Порт-Петровску, как некогда к Порт-Артуру, развернулись ожесточенные бои. Казаки и русские офицеры героически обороняли город, с моря им оказывали поддержку орудия канонерок «Карс» и «Ардаган». В тот момент - на российской земле в борьбе с русскими воинами в составе азербайджанской сепаратистской армии, сражавшейся за выделение Кавказа из состава России, - и погибли те турецкие солдаты, которым с такой помпой поставлен памятник в Дагестане.

Однако противостоять целой турецкой дивизии бичераховцы не могли. Тем временем по Каспию подошел английский флот, однако не для того, чтобы поддержать русских, а чтобы предложить им эвакуацию (союзнички по большей части оказывали помощь белым, именно эвакуируя их то оттуда, то отсюда, то есть фактически играя на стороне их противников). Бичерахова приглашали присоединиться к совместному походу по отвоеванию Баку. Бичерахов, однако, категорически требовал, чтобы англичане, если и шли к Баку, то только под Андреевским флагом: «Каспийское море всегда было русским морем, и над ним не развевался иностранный флаг».

То, что в итоге на компромиссных условиях Бичерахов согласился оставить Порт-Петровск и направиться с англичанами в Баку, было связано с тем, что он хотел поднять над городом русский флаг, уверенный, что если нефтяной Баку останется в России, то и вопрос с Дагестаном будет решен. 11 ноября 1918 года русская армия покинула Порт-Петровск, впрочем, и турок вскоре отозвали, так как войну они проиграли навсегда. На несколько месяцев в Дагестане хозяйничало сепаратистское Горское правительство, которое в итоге решило войти в состав Азербайджана, однако вскоре было свергнуто Вооруженными силами Юга России генерала Деникина, Дагестан вновь вернулся в состав России.

Итак, подведем итог. В Дагестане 15 декабря 2018 года вполне официально, при большом стечении народа и патетических речах о героической роли и значении шахидов в истории мусульманских народов, был поставлен памятник турецким оккупантам, которые воевали со сторонниками единства России (названными в тексте на памятнике оккупантами), в целях отторжения Дагестана от России и присоединения его к соседнему Азербайджану. Монумент открыт при попустительстве местной власти и сочувственных откликах в местной прессе.

Что значат подобные памятники - предоставляю судить читателю и компетентным органам. Особая разноголосица в выводах вряд ли последует.