Из президентов в премьеры: хитрый план Вучича

 

Александр Вучич сдержал слово. Вечером 27 сентября он ушёл в отставку с поста президента Сербии, передав свои полномочия председателю Народной Скупщины Ане Брнабич. Ей предстоит исполнять обязанности главы государства до избрания нового президента - но не более 90 дней, в строгом соответствии с законодательством, по которому спикер замещает президента после досрочного прекращения его полномочий. До конца второго срока Вучичу оставалось чуть более полугода - его мандат истекал в мае 2027-го, а в третий раз - по республиканской Конституции - в главы государства выдвигаться нельзя.

И политологи, и журналисты, и даже далёкие от политики сербы (хотя серб, не интересующийся политикой, - скорее исключение) уверены: то, что случилось в Белграде, проделано в рамках хитрого плана по рокировке. Досрочные парламентские выборы, которые состоятся меньше чем через месяц, 25 октября, принесут Вучичу кресло премьер-министра, а в декабре пройдут президентские выборы, на которых с большой степенью вероятности победит и.о. главы государства.

Схема не новая. В 2017-м нечто похожее в Сербии уже было. Президентские выборы в апреле 2017 года выиграл тогдашний премьер-министр Александр Вучич, через несколько дней после вступления в должность предложивший кандидатуру Аны Брнабич в качестве преемника. Разница только в реальных рычагах власти. Они, как считают в Сербии, останутся сосредоточены в руках Вучича. Соответственно, усилится роль правительства и несколько уменьшится роль президента.

Для чего нужна рокировка? Не исключено, что сербское руководство готовится принять ряд непопулярных у населения решений - таких, как введение санкций против России и отмена безвизового режима для граждан РФ, Белоруссии и ряда других стран. А чтобы ответственность не ложилась на Вучича, он решил перестраховаться, поставив вместо себя верную и доказавшую свою лояльность Ану Брнабич.

Объяснение, конечно, возможное, но не обязательно единственное. Гораздо более вероятно, что Белград играет в сложную игру, пытаясь выглядеть в глазах ЕС (куда так стремится сербский - в кавычках - националист Вучич) куда более прозападным и либеральным, чем он есть на самом деле. И Ана Брнабич в качестве президента, персонифицирующего новую, либеральную Сербию, подходит лучше, чем кто бы то ни было.

У неё практически идеальная для западных кураторов биография. Она училась в Соединённых Штатах (Университет Нортвуд, штат Мичиган) и Великобритании (Университет Халла). Более десяти лет работала с международными организациями и иностранными инвесторами, сотрудничала с американскими консалтинговыми компаниями, осуществлявшими в Сербии проекты, финансируемые USAID, Агентством США по международному развитию (признано нежелательной организацией в РФ).

Таким образом, её биография гарантирует правильное, с точки зрения Запада, мировоззрение и вписывает Брнабич в структуры различных неформальных организаций, чьё влияние на мировую политику не стоит недооценивать. 

К тому же Брнабич - открытая лесбиянка, заявившая о своей принадлежности к ЛГБТ-сообществу (ЛГБТ-движение признано экстремистским и запрещено в РФ). В 2017 году она стала первым главой правительства на Балканах, принявшим участие в гей-параде, что для консервативной по преимуществу Сербии, мягко говоря, необычно.

Что немаловажно, Ана Брнабич с самого начала выбрала правильную, с точки зрения Запада, сторону в русско-украинском конфликте. В 2025 году, когда до объятий Александра Вучича с главой Укрорейха Владимиром Зеленским было довольно далеко, она прибыла с официальным визитом в Киев, где заявила, что Украина - друг Сербии, и подчеркнула, что Сербия полностью поддерживает украинцев на пути евроинтеграции.

Вышеперечисленное, вместе взятое, делает Брнабич безальтернативной кандидатурой на пост президента Сербии в глазах брюссельских бюрократов и британских борцов с влиянием России на Балканах.

Поэтому они готовы простить председателю Народной Скупщины даже её жёсткую позицию в отношении режима в Приштине (в 2018 году Брнабич, комментируя преобразование Сил безопасности Косова в Вооружённые силы Косова, заявила: «Надеюсь, нам не придётся задействовать армию, но на данный момент вариант рассматривается, поскольку нельзя допустить новых чисток сербов и повторения операции «Буря») и отрицание геноцида в Сребренице (всё в том же 2018-м, в интервью). В конце концов с тех пор прошло восемь лет, и взгляды Брнабич могли измениться в правильную для ЕС сторону.

Не стоит, однако, недооценивать политическую хитрость Александра Вучича. Каким бы мастером многовекторности он ни был, не понимать, что большинство сербов не разделяют прозападных взглядов и.о. президента, Вучич не может. Поэтому, вероятнее всего, после осенне-зимних выборов в Сербии качественно не изменится ничего - разве что Брюсселю станет труднее критиковать Белград за то, что он выбивается из жёстких рамок либеральной европейской демократии.